В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском icon

В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском




НазваниеВ. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском
Дата конвертации12.02.2013
Размер62.71 Kb.
ТипДокументы
источник
В.А. Кобелев. Об одном доказательстве двухпадежной системы склонения...
В.А. Кобелев
ОБ ОДНОМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕ ДВУХПАДЕЖНОЙ СИСТЕМЫ СКЛОНЕНИЯ 
В РАННЕИНДОЕВРОПЕЙСКОМ 
(НА МАТЕРИАЛЕ ДРЕВНЕГЕРМАНСКИХ РЕФЛЕКСОВ 
ИНДОЕВРОПЕЙСКОГО *DNT- /*DÓNT-)
Куйбышевский филиал Новосибирского государственного педагогического университета
В  современной  лингвистике  широко  принято  действия. Инактивность предмета реализуется тог-
мнение, согласно которому номинативному строю  да,  когда  этот  предмет  оказывается  неспособным 
индоевропейских языков предшествовал активный  занимать позицию субъекта активного действия, а 
строй. Несмотря на то, что первый шаг был сделан  может быть только объектом совершаемого дейст-
Х.К. Уленбеком еще в 1901 г. [1], открытие и обос-
вия или субъектом инактивного действия. Сущест-
нование  дономинативного  этапа  были  сделаны  вительные, будучи как активными, так и инактив-
отечественными лингвистами [2, с. 138; 3, с. 424; 4,  ными, должны были быть маркированы морфоло-
с. 425]. Лингвисты того времени говорили об эрга-
гически. Одним из маркеров активного имени был 
тивной  конструкции,  а  активный  строй,  если  и  формант *-es. Объект действия и субъект инактив-
принимали во внимание, то считали его разновид-
ного  действия  изначально  морфологически  никак 
ностью эргативного (см., например: [5, с. 343]. Ра-
не выражались, и форма на *-es противопоставля-
боты Г.А. Климова [6, 7] внесли определенную яс-
лась,  таким  образом,  чистой  основе.  Позже,  как 
ность в терминологию, и после фундаментального  можно увидеть из материала древнейших индоев-
труда Т.В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова [8] об-
ропейских  языков,  появился  новый  суффикс *-m, 
щепринятым считается мнение, согласно которому  ставший маркером инактивного имени наряду с -ø, 
раннеиндоевропейский язык на раннем этапе сво-
так как нулевой маркер в силу своего универсаль-
ей  истории  являлся  языком  активного  строя.  Эти  ного характера, видимо, не был достаточно отчет-
типы – активный  и  эргативный – различаются  в  ливым сигнификатом (о происхождении форманта 
синтаксических и морфологических средствах вы-
*-m см. [10, c. 48–51]).
ражения  содержания,  но  обнаруживают  общие 
При изменении строя языка от активного к но-
синтаксические особенности. По мнению Г.А. Кли-
минативному из-за утраты значимости противопос-
мова, данные типы могут быть интерпретированы  тавления  активного  и  инактивного  действия  фор-
в качестве стадий развития языка (активный > эр-
мант *-es стал маркировать также субъект инактив-
гативный > номинативный), т.е. речь идет о «еди-
ного  действия,  а *-m закрепилось  только  за  паде-
ном  процессе  постепенного  усиления  субъектно-
жом  объекта.  Необходимо  также  упомянуть  здесь 
объектной ориентации их структуры» и о «необра-
одно явление, которое имело огромную важность в 
тимости развития от одного языкового типа к дру-
период  активного  строя,  и  остатки  этого  явления 
гому» [9, с. 218].
наблюдаются  и  в  современных  индоевропейских 
Активные языки характеризуются бинарной оп-
языках. 
позицией как в структуре имени, так и в структуре 
Как уже отмечалось выше, суффикс *-es служил 
глагола. Все имена делились на два класса в зави-
маркером  активных  имен  (активного  падежа).  По 
симости от наличия/отсутствия у денотата призна-
мнению многих исследователей, этот суффикс был 
ка активности. Выше уже упоминалось, что катего-
не  единственным  в  реализации  данной  функции. 
рия «активность/инактивность» развилась из более  Были и другие суффиксы, выполняющие ту же са-
древ ней  категории  «одушевленность/неодушев-
мую функцию, при этом необходимо заметить, что 
ленность», так как последняя характеризовала ак-
эти суффиксы были также консонантными: -t, -tH, 
тивные языки на раннем этапе их развития. Более  -kH, -n [11, с. 16–17; 8, с. 273; 12, с. 42]. Можно 
абстрактная категория «активность/инактивность»  предположить, что консонантные суффиксы, выра-
зависит в большей степени не от обожествляемос-
жая также отдельные или единичные понятия, про-
ти или олицетворения предмета или явления, а от  тивопоставлялись в некоторой степени гласному -ā 
положения  и  роли  этого  предмета  (явления)  при  (*совершаемом действии. 
тные понятия. Указанная оппозиция способствова-
Активность проявляется в случае, когда предмет  ла закреплению маркированности «единичность» > 
оказывает какое-либо воздействие на другой пред-
«одушевленность» > «активность»  за  консонант-
мет,  т.е.  когда  он  выступает  субъектом  активного  ными формантами. 
— 31 —

^ Вестник ТГПУ. 2006. Выпуск 9 (60). Серия: ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ (ФИЛОЛОГИЯ)
В период разложения активного строя инактив-
лежащего можно проиллюстрировать примером из 
ный падеж (с маркером *-m) развился в винитель-
Авесты: kat tåpaΘa frayan pasvąm vā staorąm va 
ный  падеж  в  языках  с  номинативной  структурой.  nairinąm  «по  этому  пути  пройдут  (кто-нибудь  из) 
Бывший активный падеж, маркированный *-es, -t и  мелкого  или  крупного  скота,  мужчин  и  женщин» 
пр.,  развился  в  два  падежа,  получившие  названия  (пример взят из [15, с. 626]). В данном предложе-
именительный и родительный (номинатив и гени-
нии родительный падеж указывает на вычленение 
тив).  Не  приходится  сомневаться,  что  эти  падежи  предмета из группы однородных ему, т.е. партитив-
генетически имеют один источник, и главным аргу-
ное значение.
ментом  здесь  является  наличие  окончания -s/-es в 
Необходимо  также  упомянуть  здесь  хеттский 
индоевропейских языках [13, с. 92, 93]. 
родительный на -an, который, как может показать-
В индоевропеистике до сих пор остается откры-
ся,  выбивается  из  предложенной  схемы.  Данная 
тым вопрос о том, какой из этих падежей является  форма  находит  параллель  только  в  кипрском  диа-
более  древним.  Например,  В.  Леман,  ссылаясь  на  лекте древнегреческого языка, и оба эти исключе-
Г.А.  Климова,  объясняет  более  позднюю  природу  ния напрямую соотносятся с окончанием генитива 
генитива тем, что языки активного строя не имеют  множественного числа -an, который в свою очередь 
генитива [11, с. 16]. Вяч. Вс. Иванов не исключает  происходит от аккузатива *-m. Не вызывает сомне-
противоположной  точки  зрения,  мотивируя  тем,  ния  сейчас,  что  парадигма  множественного  числа 
что  «в  языках  с  противопоставлением  эргатива  и  формировалась  позже,  чем  парадигма  единствен-
неэргатива эргатив выступает в функции родитель-
ного числа. Хеттский генитив -an (единственное и 
ного падежа» [14, с. 132] (учитывая год выхода этой  множественное число) восходит к той эпохе, когда 
работы, можно поставить знак равенства между эр-
данный  падеж  перестал  выполнять  функцию  под-
гативом и активным падежом). 
лежащего, т.е. после разрушения активного строя. 
  Другим  веским  аргументом  в  пользу  второго  Отражением  той  эпохи  является  также  лат.  amor 
мнения  может  служить  реконструкция  окончаний  patris,  которое  может  обозначать  как  «любовь 
номинатива и генитива. Все лингвисты сходятся во  отца», так и «любовь к отцу». Латинский язык со-
мнении, что окончание номинатива *-s и генитива  хранил только маркер *-es, и совершенно прав здесь 
*-es восходит к форме *-es, а выпадение гласного в  К.Г. Красухин, который указывал на то, что генитив 
показателе  именительного  падежа  объясняется  на *-es (*-os) играл роль субъекта («любовь отца»), 
теми  тенденциями,  которые  активизировались  до  а генитив на *-om – объекта (в данном случае «лю-
его оформления как падежа субъекта, а именно яв-
бовь к отцу»), последний из которых является бо-
лением аблаута, основанного на принципах акцен-
лее поздним [16, с. 120].
туации. В связи с тем, что в номинативе была обоб-
В качестве еще одного доказательства связи гени-
щена полная ступень аблаута под ударением, глас-
тива с семой «единственность» можно привести ин-
ный в суффиксе выпал (*-es > *-s), в то время как  доиранское и греческое окончание родительного па-
генитив  сохранил  характерное  ему  ударение  на  дежа *-osio (откуда также арм. -оу), так как по про-
суффиксе, и это не позволило гласному редуциро-
исхождению оно представляет *-os + *-io (указатель-
ваться. Маловероятным представляется то, что ге-
но-анафорическое  местоимение).  Это  окончание, 
нитив, будучи производным от номинатива, восста-
таким образом, «…по началу придавало имени зна-
новил  бы  древний  суффикс  в  его  первоначальном  чение,  близкое  к  определенному  артиклю  в  совре-
виде, как и то, что генитив должен был возникнуть  менных европейских языках или полному прилага-
в таком случае после того, как чередование по абла-
тельному в славянских и балтийских» [16, с. 122].
уту в именной парадигме стало важнейшей ее ха-
В  данной  статье  принимается,  таким  образом, 
рактеристикой. 
точка зрения, согласно которой в период формиро-
Дальнейшее  размежевание  функций  этих  двух  вания  номинативного  строя  генитив  более  полно 
падежей  происходило  достаточно  медленно,  так  сохранил функции, характеризовавшие древний ак-
как еще в хеттском языке генитив может выступать  тивный падеж, а номинатив, чуть позднее взявший 
в  роли  номинатива,  ср.,  например,  употребление  на  себя  функцию  субъекта  действия,  заимствовал 
род.  п.  ụaštulaš  «греха»  в  значении  «человек  гре-
ряд черт, не типичных для этого падежа, а именно 
ха >  грешник»,  где  «родительный  падеж  можно  из  бывшего  инактивного  падежа,  развившегося  в 
рассматривать как способ образования падежа де-
аккузатив.  
ятеля (выделено нами. – К. В.) от основы среднего 
Наряду  с  вышеуказанными  суффиксами  для 
рода, не имеющей этого падежа (!)» [14, с. 133]. Бо-
маркирования активности также мог служить суф-
лее  того,  хеттские  генитивные  формы  могут  ис-
фикс *-nt [17, с. 116]. Данный суффикс -nt уже не 
пользоваться  для  выражения  индивидуального  и  вычленяется  как  отдельная  морфема  во  всех  гер-
партитивного значения. Это же явление характерно  манских  образованиях,  обозначающих  «зуб»:  др.-
и для древнеиндийского языка. Генитив в роли под-
ан. tōþ, др.-исл. tonn, гот. tunþus и др.
— 32 —

В.А. Кобелев. Об одном доказательстве двухпадежной системы склонения...
По мнению А. Мейе, имена с суффиксом *-nt яв-
вопоставлялись формам на -r (именительный/вини-
ляются  причастиями  действительного  залога  на-
тельный  падежи).  В  данной  двухпадежной  гете-
стоящего времени. Данный суффикс присоединял-
роклитической  парадигме -nt обозначал  активный 
ся к атематическим основам без удвоения и реали-
падеж, а -r – инактивный.
зовался в качестве вариантов с разными ступенями 
Рассмотрим вышесказанное на примере истории 
аблаута: *-ent, *-ont, *-nt [33, с. 298].
слова со значением «зуб» в древнегерманских язы-
Материал новооткрытых языков (главным обра-
ках. Все индоевропейские параллельные образова-
зом,  хеттского)  показал,  что  в  отношении  залога  ния  сохранили  только  активное  значение  «зуб» < 
суффикс -nt ведет  себя  далеко  не  так  однозначно,  «тот, кто ест». Ю. Покорный возводит их к индоев-
как на это указывал А. Мейе [18, с. 298]. В «Срав-
ропейским корням * dek- «кусать» или, что намно-
нительной  грамматике…»  Э.А.  Макаев  отмечает,  го вероятнее, к *ed- «есть» [21, с. 287–289]. Данный 
что основная проблема, связанная с nt-основами, –  глагол засвидетельствован во многих индоевропей-
это соотношение суффикса -nt в именной и глаголь-
ских языках: гот. itan, лат. edo, пал. at- (3 л. мн. ч. 
ной парадигме [19, с. 243]. В связи с тем, что при-
á-ta-tu-u  «да  съедят»)  и  т.д.  Изначальная  форма 
частие  первоначально  было    недифференцирован-
*ed-nt, если и существовала какое-то время, то, ви-
ным в залоговом и временном отношении, он дела-
димо, очень недолго, так как древнейшее чередова-
ет вывод об именном происхождении nt-образова-
ние e/ø не  сохранилось  ни  в  одном  индоевропей-
ний.
ском  языке.  Таким  образом,  между  корнем  и  суф-
Аналогичной точки придерживается Вяч. Вс. Ива-
фиксом возник гласный -о-, а начальный корневой 
нов,  который  указывает,  что  глагольное  имя  на -nt  гласный e исчез. Гласный а- в начальной позиции в 
превращается в причастие, сохраняющее явные при-
хет. adant, гр. όδον и арм. atamn может быть объяс-
знаки  именных  основ  с  тем  же  суффиксом [14,  нен как протетический гласный, возникший из быв-
с. 151]. На это указывает также двойственность в за-
шего ларингального, так как корень *ed- возводит-
логовом  отношении.  Так,  в  хеттском  суффикс -ant  ся к более древней структуре CVC, т.е. *(H)ed-nt > 
используется  для образования страдательных при-
*ad-o-nt.  Последняя  реконструированная  форма 
частий, напр. kunant «убитый» [20, с. 149]. Другое  послужила основой для всех однокорневых имен со 
причастие сохранило как пассивное, так и активное  значением «зуб». 
значение:  хет.  adant  обозначает  «съеденный»  и 
Следующим важным этапом реконструкции раз-
«съевший».  Вяч.  Вс.  Иванов  отмечает,  что  данное  вития  этого  образования  является  окончательное 
явление  находит  стойкие  параллели  в  старолатин-
закрепление  за  суффиксом -nt функции  маркера 
ском, литовском, тохарском и германском причастии  одушевленности/активности.  По  этой  причине -nt 
[14, с. 152]. Из этого следует, что для индоевропей-
некоторое время был концом слова, т.е. других фор-
ского языка-основы причастия не были характерны,  мантов (например, *-s) в этом слове еще не было. 
но  имелись  отглагольные  имена,  которые  вовлека-
Если принять во внимание, что бывший активный 
лись в глагольную парадигму уже после распада ин-
(родительный)  падеж  имел  окситонное  ударение, 
доевропейской  семьи,  т.е.  на  протяжении  истории  тогда  становится  очевидным,  что  гласный  -о-  мог 
отдельных диалектов.
возникнуть только под ударением, а корневой глас-
Именно в этот момент образования с -nt оконча-
ный в безударной позиции уже исчез, и чередова-
тельно  оформляются  как  причастия  действитель-
ние  по  аблауту  имело  вид ø/o. Данную  структуру 
ного залога. Являясь активными причастиями, они  можно считать исходной для всех индо европейских 
обозначали деятеля, т.е. суффикс -nt стал маркером  образований со значением «зуб».
именно активных имен, на что указывали Гамкре-
Дальнейшее развитие этих слов идет по своеоб-
лидзе  и  Иванов [8, с. 302]. Хеттский  язык  предо-
разному кругу. Форма *dont не могла существовать 
ставляет достаточно иллюстраций этой тенденции,  долго  одна,  так  как  не  имела  противопоставления 
где  суффикс -nt использовался  для  превращения  внутри  двухпадежной  парадигмы.  Можно  также 
имен  среднего  (неодушевленного)  рода  в  имена  предположить, что приблизительно в это же время 
одушевленного рода, напр.: хет. antuhsša-nn «чело-
суффикс -nt, слившись с корнем, уже перестал вос-
вечество» (ср.  р.) > antuhsša-nn-ant  «население»  приниматься как таковой, т.е. связь с глаголом была 
[14, с. 189, 198], которое является активным соби-
потеряна.  Маркер  одушевленности  ослабил  свои 
рательным понятием. Такая же тенденция наблюда-
функции, и к слову был присоединен другой пока-
ется и в древнеиндийском языке.
затель  одушевленности,  который  был  очень  про-
Яркий пример закрепления за этим суффиксом  дуктивным  в  тот  период:  форматив *-(e)s. Новый 
функции  маркировать  одушевленный  род  можно  суффикс по правилу чередования гласных в формах 
увидеть из парадигмы, где хеттские и греческие ос-
парадигмы должен был быть ударным, и он «пере-
новы  на -ant, маркировавшие  косвенные  падежи  тянул» на себя ударение, в то время как в инактив-
(т.е. в первую очередь родительный падеж), проти-
ном  падеже,  маркированным *-m, ударение  оста-
— 33 —

^ Вестник ТГПУ. 2006. Выпуск 9 (60). Серия: ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ (ФИЛОЛОГИЯ)
лось на корне. Теперь парадигма выглядела следу-
невое склонение. Можно найти две причины тако-
ющим образом: *dnt-és (активный падеж) и *dónt-
му  размежеванию.  Первая  причина  носит  чисто 
(инактивный падеж). По мнению О. Семереньи,  морфологический характер. Развитие гласного -u- в 
« там, где при нулевой ступени возникали тяжело-
окончании вин. п. (tunþum) стало причиной пере-
весные группы согласных (как в форме *dnt-és. –  хода в склонение на -u. Роль окончания винитель-
К. В.), гласный вовсе не исчезал или вскоре восста-
ного  падежа  в  этом  является  бесспорной,  так  как 
навливался [22, с. 171]. Данное  состояние  доста-
этот  падеж  является  наиболее  употребительным, 
точно  хорошо  можно  проследить  на  парадигме  поскольку форма именительного падежа этого сло-
древнеиндийского слова; ряд черт обнаруживаются  ва не была зарегистрирована в готских текстах. 
также в формах греческого и латинского слов. Ок-
Более интересна, однако, другая причина: пере-
ситонный генитив древнеиндийского имени, обоз-
ход  гот.  tunþus  в  более  продуктивное  (в  готском 
начавшего «зуб», засвидетельствован как datás, где  языке) склонение на -u обусловлен сохранением в 
корневой -а- – это нулевая ступень от *-an, и пред-
этом слове архаичного чередования по аблауту, рас-
ставляет собой регулярное развитие *-nt- (*datás <  смотренного  выше.  Принимая  во  внимание  тот 
*dnt-és).  Номинатив  dan  и  аккузатив  dántam  ха-
факт, что готское слово обобщило нулевую ступень 
рактеризуются ударением на корне, т.е. баритонное  аблаута  (т.е.  имело  окситонное  ударение  и  восхо-
ударение в этом случае показывает, что эти формы  дит,  таким  образом,  к  форме  древнего  активного 
должны были произойти из формы бывшего инак-
падежа),  не  исключена  возможность,  что,  будучи 
тивного падежа.
изначально активным, данное слово «стремилось» 
Другие индоевропейские языки уже не сохрани-
сохранить  именно  эту  древнейшую  функцию. 
ли чередования по аблауту внутри парадигмы, и во  Именно  поэтому  оно  стало  тяготеть  к u-основам, 
всех  словах  произошло  выравнивание,  и    разные  так как германские основы на -u характеризовались 
языки, таким образом, для всей парадигмы избрали  теми  же  признаками,  что  и  согласные  основы,  а 
нулевую  ступень,  либо  ступень  -о-.  Нулевая  сту-
именно концентрировали в своих склонениях оду-
пень обобщена в лат. dēns, др.-ирл. dēt, гот. tunþus,  шевленные имена [24, с. 70, 71]. 
в  то  время  как  полная  ступень  представлена  в  гр. 
Древнеанглийское и древнеисландское имена, в 
οδών, др.-инд. dán, лит., др.-прус. dantis, а также во  свою  очередь,  имеют  в  корне  полную  ступень  и, 
всех  германских  языках  западной  и  северной  вет-
следовательно,  должны  были  характеризоваться 
вей. 
ударением на корне. Образованные, таким образом, 
По  мнению  А.  Мейе,  распределение  ступеней  из  формы  бывшего  инактивного  падежа  данные 
аблаута внутри парадигмы, подобно древнеиндий-
имена попали в тип склонения, который притягивал 
скому, существовало и в общегерманском. Он вос-
неодушевленные имена. Именно таковым в герман-
станавливает о.-герм.  вин. п. ед. ч. как *tanþ-u(n)  ских языках стало корневое склонение [25, с. 68].
(< и.е. *dont-M)  и  род.  п.  ед.  ч. – *tunþ-iz (< и.е. 
Как показал проведенный анализ, двухпадежная 
*dnt-és) [23, с. 86]. Подтверждение его реконструк-
система склонения была характерной чертой индо-
ции можно увидеть, если сопоставить др.-ан. им. п.  европейского языка на ранних этапах его развития. 
tōþ (< о.-герм. *tanþ-s) и гот. род. п. tunþaus
Бинарная оппозиция падежей выражалась не толь-
В др.-ан. tōþ после назализации гласного и вы-
ко морфологически, но и с помощью акцентуации. 
падения  сонорного  не  ощущается  уже  абсолютно  На протяжении истории языка-основы маркер оду-
никакого  присутствия  бывшего  суффикса,  и  оно,  шевленности мог терять свое значение и, следова-
также как и др.-исл. tonn, переходит в корневой тип  тельно, переставал пониматься как морфема. В та-
склонения,  сохранив  индоевропейский  мужской  ком  случае  возникала  потребность  в  повторном 
род. Первоначальный переход этого слова в корне-
маркировании, как можно увидеть это на примере 
вое склонение также можно объяснить отсутствием  индоевропейских слов со значением «зуб». Значи-
бывшего суффикса в структуре слова, так как с син-
мость данных германских языков при этом трудно 
хронической точки зрения элемент -n уже стал час-
переоценить, так как германские языки сохранили 
тью корня, точно так же, как и второй элемент быв-
достаточно  архаических  черт  наряду  с  древнеин-
шего  суффикса -t прочно  вошел  в  состав  корня  в  дийским, хеттским и греческим. На это указывает 
древнеанглийском существительном. 
распределение  германских  существительных  со 
История гот. tunþus интересна именно тем, что,  значением «зуб» по типам склонения, которое име-
в отличие от западно- и северогерманских паралле-
ет под собой, таким образом, не только морфологи-
лей, данное существительное не включилось в кор-
ческую, но и семантическую основу.
— 34 —

Ф.Л. Косицкая. Каталог моды как симфония дискурсов
Литература
1.  Уленбек Х.К. Agens и patiens в падежной системе индоевропейских языков // Эргативная конструкция предложения. М.,1950.
2.  Кацнельсон С.Д.  К генезису номинативного предложения. М.-Л. 1936.
3.  Савченко А.Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. М., 1974.
4.  Тронский И.М. Общеиндоевропейское языковое состояние. Л., 1967.
5.  Дьяконов И.М. Эргативная конструкция и субъектно-объектные отношения // Эргативная конструкция предложения в языках разных 
типов. Л., 1967. 
6.  Климов Г.А. Типология языков активного строя. М., 1977.
7.  Климов Г.А. Типология языков активного строя и реконструкция праиндоевропейского // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 
Вып. 5. М., 1973.
8.  Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейские языки и индоевропейцы: реконструкция и историко-типологический анализ пра-
языка и протокультуры. Благовещенск, 1998.
9.  Климов Г.А. Принципы контенсивной типологии. М., 1983.
10.  Иллич-Свитыч И.М. Опыт сравнения ностратических языков. Т. 2. М. 1976.
11.  Леман В.П. Новое в индоевропеическом исследовании // Вопросы языкознания. 1991. № 5.
12.  Осипова О.А. Интерпретация индоевропейских консонантных основообразующих формантов в свете данных языков Сибири // Вестн. 
Томского гос. пед. ун-та. Сер.: Гуманитарные науки. 1999. Вып. 4. 
13.  Кuriłovicz J. Etudes indoeuropéenes. Krakow, 1935.
14.  Иванов Вяч. Вс. Хеттский язык. М., 1963. 
15.  Brugmann K. Kurze vergleichende Grammatik der indogermanischen Sprachen. Ber.- Leipzig. 1922.
16.  Красухин К.Г. Введение в индоевропейское языкознание: курс лекций: учебное пособие для студ. филол. и лингв. фак. высш. учеб. за-
ведений. М., 2004.
17.  Осипова О.А. Древнегерманские существительные с основами на -s и -þ и их функциональная значимость // Функциональный анализ 
значимых единиц в парадигматике и синтагматике. Новосибирск, 1991.
18.  Мейе А. Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков. М.-Л, 1938.
19.  Сравнительная грамматика германских языков / М. Гухман, Э.А. Макаев и др. Т. 3. М. 1963.
20.  Георгиев В. Исследования по сравнительно-историческому языкознанию. М., 1958.
21.  Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern, 1951–1959.
22.  Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. М., 1980.
23.  Мейе А. Основные особенности германской группы языков. М.,1952.
24.  Осипова О.А. Отражение категории одушевленность/неодушевленность в парадигме склонения в древнегерманских языках (на мате-
риале готского языка). Томск,1980.
25.  Осипова О.А. Готские существительные корневых основ и их связь с категорией одушевленность/неодушевленность // Вопросы гер-
манской филологии. Новосибирск, 1982.
Ф.Л. Косицкая
КАТАЛОГ МОДЫ КАК СИМФОНИЯ ДИСКУРСОВ
Томский государственный педагогический университет
Дискурсивные  аспекты  языка  вызывают  боль-
структуры текста не является завершенным, а пред-
шой  интерес  в  современной  лингвистике,  что  по-
полагает  дальнейший  анализ  его  функционирова-
рождает многомерность и гетерогенность теорий и  ния в социуме. 
интерпретаций дискурса. Сущность дискурсивного 
Нами  проведено  исследование  дискурсивной 
подхода  заключается  в  том,  что  лингвистические  природы и структуры французских и русских ката-
описания предваряются анализом разнородных си-
логов моды, которые впервые становятся объектом 
туаций, в которых осуществляется коммуникация.  лингвистического  описания.  В  нашем  исследова-
С  одной  стороны,  комплексный  языковой  анализ  нии дискурс рассматривается с точки зрения ситуа-
реализации  текста  оказывается  детерминирован-
тивного  или  культурно-ситуативного  подхода,  в 
ным  условиями  порождения.  С  другой  стороны,  рамках  которого  уделяется  особое  внимание  роли 
современный  дискурсивный  подход  к  описанию  внешнего  компонента  речи.  В  таком  понимании 
— 35 —




Похожие:

В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconМоисила-теодореску
Лопатинский Я. Б. Об одном способе приведения граничных задач для системы дифференци
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconН. С. Жукова межуровневые связи и типологическая отмеченность явления синкретизма в современном немецком языке
Осипова О. А. Отражение категории одушевленности/неодушевленности в парадигме склонения в древнегерманских языках: Дис. …
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconВ. А. Кобелев морфологическая структура и парадигма древнегерманских t-основ как отражение активного строя раннеиндоевропейского языка
Среди слов, включившихся в данный тип, развития. Более абстрактная категория актив
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconФедеральное агентство по образованию
Травмы и их виды. Болезни системы кровообращения. Болезни системы дыхания. Болезни органов пищеварения. Болезни желез внутренней...
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconIii этап
Если делаешь несколько дел одновременно, ни в одном не получишь хороших результатов
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconЗ. А. Касымова об одном литературном влиянии
На примере влияния творчества русского писателя М. Арцыбашева на творчество узбекского поэта
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconЗ. Надь об одном шаманском бубне васюганских хантов1
Иванов С. В. Орнамент народов Сибири как исторический источник (по материалам XIX – начала XX вв.). М.; Л., 1954
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconГлубинка-2008 Written by Administrator
И чем бы могли заняться люди, собравшись в таком количестве в одном месте? Да чем угодно! Но мы по
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconГлубинка-2008 Автор: Administrator
И чем бы могли заняться люди, собравшись в таком количестве в одном месте? Да чем угодно! Но мы по
В. А. Кобелев об одном доказательстве двухпадежной системы склонения в раннеиндоевропейском iconКонкурс «Я сегодня Магелан»
Я живу в одном из древних городов России Юрьевце. Мой дом находится рядом с крепостью белый город. И я хочу рассказать немного о...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©cok.opredelim.com 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов